Жак Кёр — миллиардер, банкир

0
503

Жак Кёр (1395-1456)
Первопроходец капитализма
Жак Кёр блистал не только на поприще «импорта-экспорта», он был еще и судовладельцем, и сам себе банкиром. Изобретатель «треста» допустил только одну оплошность-родился на четыреста лет раньше, чем следовало.

• Роковая развязка
31 июля 1451 г, в Большом Совете пол председательством короля Карла VII разыгралась трагичес-кая и вместе с тем эффектная сцена; одна из тех, ко¬торые привели бы в восторг журналистов, сущест¬вуй они тогда. После нескольких доносов, по большей части анонимных, к Его Величеству обратились с просьбой, чтобы он повелел заключить в тюрьму и предать правосудию своего великого казначея Жака Кёра, человека чрезвычайно богатого и имевшего, поэтому множество завистников.

Девизы
Дом в Бурже прекрасно характеризует личность построившего его человека. Особенно выразительны девизы на стенах. Среди них есть, например, такие: «Храброе сердце всего достигает»; «Выслушай, скажи, сделай, смолкни»; «Если рот закрыт, туда и муха не влетит».

Дело было весьма важное, ибо, кроме доверия короля, он пользовался еще уважением и даже дружбой Его Святейшества папы Николая V. Среди прочих преступлений его обвиняли в отравлении королевской фаворитки Агнесы Сорель и в чрезмерном обогащении за счет короны. Не без некоторой задней мысли придворные упорно настаивали, чтобы монарх наложил секвестр на имущество банкира, прежде чем конфисковать его в пользу самых ревностных своих слуг.

Карл VII отличался слабой волей и легкой внушаемостью; он послушно исполнял все, что требовали новые фавориты, от которых зависела погода во дворце. Вяло, порассудив о том, как поступить в этом неприятном положении, он уже собрался, было призвать капитана стрелков, но тут вдруг с шумом явился сам обвиняемый, несомненно, предупрежденный кем-то из его шпионов при дворе. «Государь, — воскликнул он,-умоляю Ваше Величество, позвольте мне оправдаться в тех клеветах, которые возведены, чтобы погубить меня. Оставьте меня своим пленником до тех пор, пока невиновность моя не будет бесспорно доказана». Король, который не умел никому отказывать, согласился на испрошенную милость, и в тот же вечер Жак Кёр, самый богатый человек своего времени, оказался в башне замка Тайлебург, По прошествии недолгого времени его перевезли в темницы Люзи-ньяна, и до самого суда он находился там под охраной своего злейшего врага, в прошлом предводителя шайки потрошителей», которого он обидел тем, что дал взаймы денег. Это был хотя и знатный, но мало разборчивый в средствах вельможа по имени Антуан де Шабанн, ставший вскоре одним из судей Жака Кёра.

Так завершилась карьера человека, которого можно считать первым капиталистом в истории Европы. Он поражает как своими невиданными успехами, так и множеством романтических приключений.

• Под сенью Беррийских герцогов
Будущий королевский казначей появился на свет в Бурже около 1395 г. Историки-романтики сочли необходимым украсить легенду и увеличить его личные заслуги, для чего назначили ему родиться в бедности.

Однако никак нельзя отнести семейство Кёр к простонародью, ведь оно владело собственным домом в городе, процветавшем благодаря дворцу герцога Беррийского Жана Великолепного, которого обессмертили в своих хрониках лимбургские монахи. Отец Жака Кёра происходил из Сен-Пурсена, в Бурбоннэ он занимался весьма прибыльным делом-торговлей мехами. Он принадлежал к числу влиятельных горожан Буржа. Один из братьев Жака Кёра, Никола, состоял каноником в герцогской часовне, а сестра его вышла замуж за некоего Жана Бошетеля, секретаря короля Карла VI. Что касается его жены, Масэ де Леодепар, то она была дочерью высокопоставленного герцогского придворного и внучкой мастера монетного двора. Другими словами, хотя семья и не была очень богата, мальчик от самого рождения принадлежал к той го-родской аристократии, которая уже более века под¬нималась все выше и выше.


• Воспитание юного бюргера

О воспитании Жака Кёра в детские годы известно мало достоверного, поэтому остается лишь прибегнуть к игре догадок. Его собственная семья и семья его тещи с давних пор занимались чеканкой монеты и ювелирным делом, и весьма вероятно, что по обычаю того времени он, продолжая семейную традицию, шесть лет учился этому ремеслу. Ювелирное дело доставляло тогда много выгод и преимуществ, и столь честолюбивый человек, конечно же, не пре¬небрегал ими. В ту эпоху такое занятие отнюдь не считалось еще чем-то низменным, как это стало потом с ремеслами, получившими пренебрежительное название «механических». Наоборот, оно давало личное дворянство и весьма облегчало доступ ко двору. Именно таким образом Кёры и Леодепары приблизились к Беррийскому дому. Что касается других занятий Жака Кёра, то мы о них почти ни-чего не знаем, кроме того, что он не учился в университете, а только прошел курс теологии и был посвящен в низший духовный сан. Это не помешало ему жениться, и позволило всю жизнь, а особенно во время суда, пользоваться привилегиями и льготами, предоставленными духовенству.


•    Поставщик буржского короля

Катастрофы Столетней Войны явились для моло¬дого монетного мастера истинным благодеянием. Разодранная на части Франция оказалась поп игом захватчиков. 21 июня 1418 г. будущий король Карл VII бежал в поисках убежища в свой добрый град Бурж, ожидая чуда небесного, которое спасло бы его королевство от англичан.

Именно тогда Жак Кёр и два его сотоварища, Рован-Датчанин и Пьер Годар, получили в свое управление городской монетный двор. Благодаря этому они приобрели немалые выгоды, пользуясь, несомненно, средствами, весьма далекими от нрав¬ственных требований их профессии. Первый из¬вестный нам подлинный документ, относящийся к Жаку, это разрешительная грамота короля Карла VII от 6 декабря 1429 г., по которой он и его сотоварищи были прощены в совершенном ими преступлении-чеканке монет «дурной пробы», то есть из такого серебра, которое не соответствует королевским указам.

•    Возвышение монетного мастера
Эта мелкая неприятность нимало не повредила карьере нашего бюргера. В то время спекуляция на весе и пробе монет широко практиковалась, и ее считали скорее маленьким грешком, чем преступле¬нием, если, конечно, делалось это с достаточной
осторожностью.

Да и сам король имел все основания быть снисходительным к банкиру, чьи деньги хоть и низкой пробы, но все-таки помогали содержать победившее под Орлеаном войско Жанны д’Арк. Жак Кёр был не только не удален от двора, но получил повышение-стал придворным поставщиком.

При том положении, в котором находился тогда король Франции, эта должность была настоящей синекурой, из которой Жак сумел извлечь немало выгод. Обеспечение дворца всем необходимым было не единственной его привилегией. Занимаемое по¬ложение позволяло ему знать все тайны власти, но, что важнее всего, поскольку у Карла не оставалось и ломаного гроша, он совершенно естественно стал его банкиром.

С этого времени Карл VII постоянно прибегал к помощи Жака Кёра, чтобы найти деньги для войн и на другие нужды. А наш бюргер охотно давал ему кредиты на очень долгие сроки и даже, что было еще прибыльнее, как бы просто так, за некоторые привилегии и незаконные льготы, благоприятствовавшие расширению его дел.


• Путь к Леванту

После того, как на старой рыночной площади была сожжена Жанна д’Арк, война на четверть века более или менее затихла, что способствовало дальнейше¬му развитию торговли. Жак Кёр сразу же восполь¬зовался этим для извлечения выгод от полученных им королевских привилегий.

Международной торговли в то время практичес¬ки не существовало, ее еще предстояло создавать. Для дел с Левантом у Франции тогда не было ни флота, ни портов, способных принимать большие суда, ни дипломатических соглашений, позволяющих вести дела с мусульманскими странами.

Прежде чем приступить к осуществлению своих обширных замыслов, Жак Кёр предпринял опасное разведывательное путешествие в Дамаск, Бейрут и некоторые другие столицы Востока. Это путешествие чуть было не стало для него последним. На обратном пути его судно, загруженное товарами почти до верхушек мачт, попало в ужасную бурю и затонуло у берегов Корсики, где местные жители, хотя люди и гостеприимные, взяли всех в плен, а самого Жака Кёра отпустили только после того, как заполучили все его имущество.
Легенда

Рассказывали, что, желая поразить своих современников, Жак Кёр выложил пол одной из комнат своего буржского дворца золотыми монетами, поставленными на ребро. Конечно, этого никогда не было, но… легенды живут долго!

Лангедок
Деятельность Жака Кёра послужила для юга Франции началом эконо¬мического расцвета. Уже в 1444 г. епископ Пюи писал: «Плавания галионов суть главный источник существования и пропитания лакгедок-ской земли*.

Нимало не обескураженный этой неудачей наш бюргер, успевший завязать на Востоке нужные свя¬зи, с легким сердцем принялся за дело.
Прежде всего, он приступил к строительству хо¬рошо оборудованного порта на Средиземном море, для чего был избран Монпелье, по причине доволь¬но хороших дорог, связывавших этот город с внут¬ренними провинциями Королевства. Кроме того, Жак Кер имел одну исключительную привилегию, дарованную покойным папой Урбаном. V-отправ¬лять каждый год шесть судов в Александрию для торговли с неверными, что было запрещено всем другим купцам христианского мира, как измена вере. И Жак Кёр заставил городских советников Моипелье вырыть каналы, необходимые для приема больших талионов.

На некоторые работы он дал собственные деньги и, к величайшей радости горожан, начал строить «купеческий дом», предназначенный одновременно для биржи и для торгового суда.

Употребляя все свое влияние для скорейшей постройки порта, Жак Кёр заложил на верфях собственный флот-семь кораблей, четыре больших га-лиона или галеаса и три судна с малой осадкой, таких как барки, фусты и галиоты. После постройки судов ему надо было еще найти для них экипажи, что в то время представлялось делом чрезвычайно трудным. Банкир придумал для этого новый способ, получивший королевское одобрение и употреблявшийся впоследствии с большим успехом-принудительную вербовку «за справедливое вознаграждение (…) плутов, развратников, притонодержателей и прочего сброда» из отбросов городского населения.

• Торговля и политика
Главный талант Жака Кёра состоял, несомненно, в незаурядных дипломатических способностях. Именно благодаря ему он сумел добиться от короля Франции и от верховного первосвященника небывалых привилегий для своих предприятий. У Карла VII он выторговал позволение силой за-бирать в матросы всяких бродяг, а у папы Евге¬ния IV-исключительное право торговли с неверными в течение семи лет. Первое папское разрешение было дано 6 сентября 1446 г., благодаря хлопотам нарбоннского каноника Этьенна из Камбре, ловкого ходатая, добившегося, кроме того.


На этом витраже из дворца в Бурже изображен галяои Жака Кира. На корме виден герб Кёров.

•    Господин Добрых Услуг
Но одно дело-получить все эти привилегии, делавшие его почти монополистом в левантийской торговле, и совсем другое-реально воспользоваться ими. Для этого надо было не только заручиться содействием родосских рыцарей, но и договориться о торговле с их заклятым врагом-султаном Египта.

Это удалось ему благодаря двум дипломатическим демаршам, которые, хотя и были с виду совершенно бескорыстными, тем не менее служили лишь его личным целям. Во-первых, с благословения папы он добился мирного договора между Родосом и султаном. Во-вторых, убедил султана отменить запрет на пребывание венецианских купцов в Египте. Но эта двойная услуга своим конкурентам (ро-досские рыцари, как и венецианцы, играли большую роль в средиземноморской торговле) не помешала талионам Жака Кёра найти путь на Восток.

•    Посол Его Величества
С этого времени Абу Сайд элъ-Дахер (так звали султана) благосклонно относился ко всем действи-ям банкира и его агентов, а особенно к тому, что сделал от имени короля Карла VII Жан де Виллеж, капитан талиона и племянник (по жене) Жака Кёра.
Стараясь задобрить властителя Египта, наш банкир нарушил все запреты и отправил ему в дар оружие и доспехи, которые были тогда последним словом техники, то есть не позволяли носившему их сделать ни малейшего движения. В ответ на это султан послал королю Франции «ароматнейший бальзам из своих садов, китайский фарфор, имбирь, сахарную пудру, миндаль и пятьдесят фунтов бамбу-гета» — драгоценного вещества, о котором ничего не знали даже самые наимудрейшие ученые. Абу Сайд любил забавляться войной, а Карл VII обожал сладости, и поэтому оба монарха решили обменяться послами и совместно покровительствовать торговле между своими странами.

Родос

На этом острове находи¬лись подворья рыцарей из разных христианских королевств, благодаря чему он являлся важней¬шей военной крепостью, но что касается торговых дел, здесь его роль была ничтожна.

Старшегошего сына Жака Кёра епископского места в Бурже. Второе разрешение последовало через два года во время приезда в Рим королевского посольства во главе с тем же Жаком Кёром. Булла Николая V продлевала прежнюю привилегию на всю его жизнь и вдобавок разрешила ему перевозить паломников в Святую Землю.

•    Империя Жака Кёра

Ведя все эти переговоры с рвением верноподданного, Жак Кёр не забывал и о собственных выгодах. Он получил от султана особую привилегию для своих талионов и мог теперь, не опасаясь конкурен¬ции, перевозить товары с одного конца света на другой. На Левант доставлялись сукна из Фландрии и Брабанта, лионское полотно, плетеные в Монлелье корзины, воск, винный камень, кислота для крашения кож, а также розы и фиалки, которые арабы употребляли для изготовления своих прославленных благовоний. Обратно привозили восточные сласти, арабских скакунов, мускус, духи и еше множество других замечательных вещей.

•    Золотая жила
Одной только левантийской торговли было достаточно, чтобы поставить нашего буржского купца в один ряд с самыми богатыми людьми своею времени, но судьба определила для него совершенно необычную жизнь.

Этот чуть ли не единственный человек, торговавший с неверными, заметил одну странную особенность и, благодаря своему таланту, сумел ее использовать. Тогда, к концу Средних Веков, драгоценные металлы очень неравномерно распределялись между Западом и Востоком. В христианском мире золото встречалось редко и ценилось дорого, поэтому монеты чеканили преимущественно из серебра. А в мусульманских странах все было совсем наоборот. Торговля между двумя этими экономическими сообществами влачила жалкое существование, и ничто не способствовало паритету денег. Жак Кёр сразу понял, как можно использовать подобное положение. Он платил арабам серебром, а христианам золотом и получал от столь незамысловатой операции стопроцентную прибыль.

•    Капиталист

Неудивительно, что Жак Кёр сумел накопить огромное богатство. Те деньги, а вернее, золото, которое его корабли регулярно привозили с Леванта, он вкладывал в выздоравливающую Францию с аэартом ребенка, играющего в монопольку. Не ограничиваясь приобретением замков и поместий, наподобие того, как теперь покупают большие магазины, он основал не только по всему Королевству, но также в Испании и Италии торговые конторы, руководимые «факторами», число которых ко времени суда над ним составляло около трех сотен. Кроме того, он вкладывал деньги в лионские копи и еще больше во флорентийские мастерские. Иначе говоря, Жак Кёр постоянно занимался капиталистической деятельностью.

Cursus honorum*
Как оно всегда бывает, к богатству липнут и слава, и зависть. По крайней мере, в этом жизнь Жака Кёра не была исключением.
Возвратившись в столицу, Карл VII за верную службу назначил его начальником парижского монетного двора, а еще через три года, в 1439-м, на чрезвычайно высокий пост королевского казначея, после чего он получил вскоре и другие должности: наместника в Лангедоке (1440), королевского советника (1442) и коменданта бесчисленного множества замков. Все эти почести, в совокупности с обязанностями придворного поставщика и полученной им около 1441 г. грамотой на дворянство, сделали Жака Кёра одним из самых могущественных лиц Королевства и, соответственно, увеличили число его врагов.

• Мастер на все руки
Тогда, в XV в., власть и деньги все чаще шли рука об руку, и неудивительно, что в жизни казначея политические дела приобретали значительный вес. Да и сам король уже неоднократно имел возможность оценить дипломатические таланты Жака Кёра, ко¬торому он стал поручать деликатные миссии для разрешения политических трудностей там, где были вложены деньги самого казначея. Так его отправили послом в Геную, чтобы попытаться (это не удалось) привести к повиновению Джованни Кампо Фрего-со. Ездил он и в Рим требовать от имени короля Франции положить конец новому расколу на Западе и правлению антипапы Феликса V.

Казначей
Исполняемые Жаком Кё-ром обязанности казначея не имели ничего общего с деятельностью современного министра финансов. Эта должность соответствовала тогда должности управляющего королевским двором и заключалась в том, чтобы «смотреть за продовольственными припасами и кладовой тканей, обстановкой, деньгами и драгоценностями всякого рода, находящимися при дворе.

• Колесо Фортугы
Это чудесное возвышение, этот невиданный во всем христианском мире успех не мог не вызвать против Жака Кёра множества разных враждебных чувств: озлобление самых знатных фамилий французской аристократии, чьи наследственные земли он выку¬пил (герцог де Бурбон, маршал де Кюлан, Эсташ де Леви, Л а Тремуй); ненависть его бесчисленных должников, ожидавших с понятным нетерпением его падения; неблагодарность бюргеров Монпелье, которые сначала превознося его до небес, затем вос¬пылали к нему смертельной враждой за то, что он перевел часть своей торговли в Марсель, порт их соперников; наконец, зависть земляков, недоволь¬ных построенным им в родном городе слишком уж роскошным дворцом. Мало-помалу, неприметно для него самого, против Жака Кёра с клеветой, за¬говорами и интригами выступила целая армия тай-ных врагов.

• Суд
«Какие бы напраслины на меня ни возводили, никто еще не был столь чист перед королем, как я»,- так Жак Кёр в слепой уверенности писал жене накануне ареста. В апогее своего могущества этот человек, не знавший поражений, оказался последним из увидевших надвигавшуюся на него катастрофу. Смерть Агнесы Сорель разбила сердце короля, а опала Пьера де Брезе лишила казначея самого верного союзника при дворе, и после этого судьба его была решена. Безутешный король попал под влияние новой клики, состоявшей из самых непримиримых врагов Жака Кёра; Жана де Леви, Антуана де Шабанна и Гийома Гуфье.

Суд тянулся два долгих года. Жака Кёра все это время перевозили из одной тюрьмы в другую: в Лю-зиньян, Майе, Тур и, наконец, в Пуатье. Учитывая высокое положение подсудимого, его судили равные ему чины и сам король. Обвинение в смерти Агнесы Сорель, придуманное с единственной целью ожесточить монарха, почти сразу отпало. Остались четырнадцать обвинительных статей и среди них: чеканка низкопробной монеты (несмотря на разрешительную грамоту 1429 г.), поставка оружия неверным, вывоз драгоценных металлов в арабские страны и, самое главное, возвращение мусульманам

Христианский раб

В 1446 г. некий христи¬анский пленник сбежал от своего мусульманско¬го господина и нашел убежище на борту одно¬го из кораблей Жака Кёра, стоявшего в алек¬сандрийском порту. Ка¬питан его, Мишле Тейн-тюрье, спрятал беглеца, привез в Монпелье и взял к себе в дом как слугу- Узнав об этом, Жак Кёр впал в неопи¬суемый гнев. Если бы дело дошло до султана, он мог бы расторгнуть все торговые договоры. И безо всяких колебаний Жак Кёр отправил не¬счастного обратно к мусульманам. Этот поступок дорого обошелся ему на судебном процессе.

Раба-христианина, который пытался найти убежище на одном из кораблей Жака Кёра. Большинство этих обвинений были справедливы лишь отчасти.

•    Приговор
Напрасно Жак старался оправдать себя, напрасно папа Николай V прислал посольство просить для него королевского милосердия, и уж подавно понапрасну его семья пыталась доказать, что он как клирик не подлежит королевскому суду. Колесо Фортуны уже повернулось против него. 29 мая 1453 г. в люзиньянском замке канцлер Гийом Жувенель дез Юрсэн зачитал приговор. После «долгого и зрелого рассмотрения» Жак Кёр был признан виновным в «лихоимстве, обмане, незаконном вывозе драгоценных металлов и звонкой монеты, а посему и в оскорблении Величества». Но, принимая во внимание услуги, оказанные осужденным, а также «в уважение» к Его Святейшеству папе, Карл VII избавил его от полагающейся по закону смертной казни. Жак Кер был приговорен «к приличествующему покаянию перед королем в лице уполномоченной на то персоны, а именно: стоя на коленях с непокрытой головой и спущенным до пояса оплечьем, дер-жать в руках горящий восковой факел весом в десять фунтов». А также к конфискации всего имуще-ства и содержанию в тюрьме до полной уплаты всех сумм, каковые признаны были украденными им. Это означало для несчастного пожизненное заключение.


•    Романтическая смерть

Было бы жаль, если бы жизнь такого человека окончилась бесцветно, в четырех стенах тюремной камеры. Но судьба определила этому великому бюргеру и окончить свои дни самым необычным образом. В октябре 1455 г., благодаря содействию нескольких священнослужителей, Жаку Кёру удалось бежать из тюрьмы. Через земли короля Рене он достиг Италии и нашел убежище у папы Каликста III, который замышлял тогда военную экспедицию на Родос для зашиты острова от турок. Жак Кёр отправился туда с первым же кораблем в качестве генерал-капитан а, но на острове Жиосе его ждала славная смерть, случившаяся 25 ноября 1456 г. Прежде чем отдать Богу душу он успел написать Карлу VII письмо, в котором поручал королю своих детей.

Разрешается персонально
Miles et mercator

Средневекового купца часто называли «тИез е! тегсаЮг» — торговец и рыцарь.

В противоположность весьма распространенному мнению, занятие торговлей не было тогда несо-вместимо с дворянским достоинством. Многие фамилии старинного рыцарства, особенно на юге Франции и в итальянских городах, занимались коммерцией, которая считалась не только не унизи-тельной, но стала одним из способов достижения дворянства. ЛюдовикXI, основывавший всю свою политику на развитии городов, собирался даже ввести систему возведения купцов в дворянское звание. Однако эта мера была отвергнута Парламентом. Уже в XVII в. ЛюдовикXIV подтвердил, что дворяне могут безбоязненно заниматься торговлей, но продавать товар только большими партиями «в тюках и ящиках и не содержать лавок»,

Ювелир
При Старом Порядке, а особенно в Средние Века, если человек становился мастером цеха, это озна-чало, что он входил в городскую аристократию. Некоторые профессии, например мясная торговля, были особенно уважаемы. Ювелиры, также как и кузнецы, получали дворянское достоинство, стано-вились благородными и могли носить шлагу. Поэтому возведение Жака Кёра в дворянство было лишь признанием факта и распространением дворянских привилегий на его потомство.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here