Выше норм и законов

0
154

Когда в 1973 г. Антенор Патиньо построил на восточном берегу Мексики в Лас-Гадасе курорт для миллиардеров наподобие второго Голливуда, один бесцеремонный журналист спросил, не кажется ли оловянному королю чрезмерным расходом выбросить за один уик¬энд двести пятьдесят миллионов долларов на прием трехсот избранных? Немного удивленный странностью вопроса, Патиньо помедлил секунду, а потом категорически изрек: «Мой друг, запомните, что удовольствия миллиардеров никогда не бывают чрезмерными».

Конечно, это был несколько вызывающий выпад или, быть может, признак дурного настроения, вполне понятного со стороны этого набоба, которого нисколько не щадила пресса-его брачные злоключения годами не сходили со страниц специальных журналов. И все-таки ответ Антенора Патиньо весьма показателен для тех отношений, которые современные миллиардеры поддерживают или стремятся поддерживать через средства массовой информации с широкой аудиторией, состоящей из тех, кому трудно сводить концы с
концами и кто ищет забвения собственных бед, читая в иллюстрированных журналах о неприятностях суперзвезд и финансовых магнатов.

Его ответ обнажает желание и даже потребность сих первейших среди избранных поставить себя выше обычных правил и свести на нет пагубные следствия зависти к ним, для чего нарочито выставляется напоказ то самое чрезмерное богатство, которое порождает эту зависть. И вопреки тому, что было бы естественно предположить, кричащая роскошь это не только бахвальство самодовольного нувориша. Она обладает одним весьма полезным свойством-примирять с оскорбительным неравенством доходов. Ослепляя сплошной массой золота, поражая неимоверно дорогими причудами, небрежно кидая за окно ведра икры, современные миллиардеры отнюдь не воз-буждают зависть толпы. Напротив, они ее усыпляют и как бы рас¬творяют в мечтательном сне. Своими беспорядочными и бесполезными тратами они как бы показывают землю обетованную прямо здесь, среди мизерности окружающего мира. Благодаря этому, рай земной представляется реальной возможностью. Чрезмерное богатство доказывает, что не вся планета погружена в тусклую повседневную жизнь, что в ней есть и пещеры Али-Бабы, и счастливые острова, и сказочные замки фей, и даже самые обездоленные когда-нибудь найдут магический ключ.

В представлении наших современников, миллиардеры призваны воплощать ту особенную реальность, в которой есть место очаровательным принцам ушедших времен. Беря в жены пастушку (хотя случалось это весьма редко), очаровательный принц узаконивал таким образом свое существование; женясь на манекенщице или секретарше (что бывает чаще), миллиардер стремится к тому же: доказать реальность самой невероятной мечты. Население дешевых меблира-шек, иногда мрущее от голода и почти всегда — от скуки, не только не проклинает его за жизнь, не имеющую ничего общего с жизнью простого обывателя, но, напротив, благодарно ему, видя хоть и ничтожно малую, но все-таки вероятность райского существования на земле, Родившийся как бы в рубашке мультимиллиардер вызывает не больше зависти, чем выигравший в лото. Колесо Фортуны вертится без остановки, и слепое божество наугад выбирает тех, кто будет осыпан его благодеяниями.

Видя сказочную жизнь денежных набобов, каждый мечтает о том, что, может быть, завтра придет и его черед, что и ему выпадет большой выигрыш, а она «выйдет за грека», или вдруг придет старый нотариус с известием о смерти аbintestati* американского дядюшки-миллионера. Поддерживая в сознании общества мечту о безмятежно счастливой земной жизни, исполняя роль земли обетованной из народной легенды, тесный мирок happy few* может не только стать приемлемым, но и заставить народные массы, несмотря на их зависть, полюбить себя. Столь несправедливо привилегированная жизнь миллиардеров помогает беднякам смиряться со своей судьбой, потому что среди серой повседневности она открывает окошко в голубые небеса. И охотнее всего таким окошком служат самые популярные французские еженедельники — «Пари-Матч» и «Франс-Диманш».

Чтобы справляться со своей ролью, какой она представляется воображению масс, олимпийское божество Фортуны, будь оно миллиардером или суперзвездой кинематографа, должно непременно удов¬летворять двум противоречивым требованиям. С одной стороны, нужно все время показывать свою принадлежность к миру, совершенно отличному от того, в котором прозябают простые смертные, и притом, избежать за это осуждения; поэтому положение избранника непременно требует экстравагантности. С другой стороны, этот из-бранник должен, так или иначе, оставаться доступным. Мечта о счастье, если ее совершенно невозможно осуществить, уже не настоящая мечта и не способна волновать чувства. Швея или портниха может увлечься чтением своего журнала только в том случае, если для нее сватовство Ага Хана не будет абсолютной химерой.

Если вам понравилась статья то вы можете поддержать проект!

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here