Сексизм

0
293

Весь комплекс психологических различий между женщинами и мужчинами возник в тот момент, когда млекопитающие стали класть яйца в одну корзину — проще говоря, в самку. Хотя в действительности скорая дифференциация половых ролей происходила еще раньше, когда самкам в эволюционном процессе досталась та роль, которая собой предполагала производство дорогих и крупных яйцеклеток, а самцам — ведущую роль производства «дешевых и небольших» сперматозоидов. Разделение всего ряда поведенческих установок самок и самцов произошло в результате того, что на ДНК самок налагалось довольно серьезное обязательство: «инвестировать» силы и время в каждую оплодотворенную яйцеклетку поэтапно. А в том случае если ДНК самцов наделялся своим носителем со склонностью к оплодотворению всех самок, а затем вести поиск новых, оно не теряло ничего, но многое обретало.

Если данное описание представляется вам чересчур упрощенным и довольно карикатурным, то вспомните: мы взяли в наследство от животных и людей доисторического племени большое количество действующих в нас мотивов и склонностей, которые возникли до того момента, как люди начали развивать данные концепты, как моногамия и институт брака. ДНК самцов, которые спаривались исключительно с одной самкой, оказывалось в потрясающе невыгодных обстоятельствах: другие самцы, распространявшие свою ДНК так широко, как это только было возможно, обладали поистине многочисленным потомством. Нужно оставить в стороне остальные факторы и отметить самое важное: самцы для того развивались, чтобы воспроизводиться с максимальной эффективностью. Не стоит забывать, что речь идет о ДНК.

В тот же период у самок за время их жизнедеятельности было ограниченное количество возможностей передать ДНК потомству и довольно много «поклонников». В связи с этим в процессе эволюции все они оказались чуть более разборчивыми. Чем руководствовались они при выборе? Здесь нужно учитывать многие факторы. Во-первых, самки делали выбор в пользу самцов с «хорошей» структурой ДНК, что бы это ни значило. Это под собой подразумевает сильно мощное тело, которое достанется многочисленным потомкам и впоследствии поможет им выжить. Это означает, что у самки и самца должны быть схожие участки молекул ДНК, что проявляется в похожем строении тела либо наличии общих установок поведенческого плана: это удваивает шанс передачи потомству этой особенности ДНК. Кроме всего этого, самкам нужен такой партнер, который смог бы «выделить время и ресурсы» для потомков, когда они еще не полностью развились и уязвимы перед опасностями, что в определенной мере повысило бы их шанс на выживание. Просто очевидно, что немаловажными чертами генетических отцов было еще одно характерное свойство — оставаться со своей самкой и выращивать потомство. В действительности идеализированной ситуацией для женщины в доисторические времена была та, при которой отцом детей биологического плана был бы наделенный хорошими генами «мужчина», тогда как их воспитывал «подкаблучник», если у самок была возможность это «провернуть».

Теперь подошел черед вернуться к самцам. В связи с появлением у самок ряда приоритетов, их эволюционный процесс пошел в двух различных направлениях. Одни стали все более привлекательными и сильными, вторые более убедительно играли роль потенциальных отцов. Хотя все определенно были заинтересованы в максимально интенсивной половой жизни, «мужчины» могли открыто это демонстрировать, в определенных случаях прибегая к насилию в сексуальном плане, поскольку всему их потомству было обеспечено скорейшее выживание и без определенно длительного контакта с самкой и воспитания всего ее потомства. «Подкаблучники» между прочим в процессе эволюции находили тех самок, которые не обманывали их. Чтобы существенно повысить шансы биологического отцовства, такие самцы могли выбирать даже наименее привлекательных самок либо, по крайней мере, самок, которые были бы минимально привлекательны для «мужчин». Они так же заинтересованы были в наибольшем числе сексуальных контактов, но вынуждены были действовать осторожно — сильные «настоящие мужчины» не считали ворон, а женщин часто не устраивал партнер, связанный с кем-то «на стороне».